- Кандра была умна, - тихо проговорила Ругайя, - и обладала утонченными манерами. В первый раз, когда Иодх Баи встретила ее в купальне, Кандра признала в ней женщину королевской крови и, проходя мимо, поклонилась. Кандра была добра и совсем не мелочна. Альмира и другие жены Акбара страшно его к ней ревновали. Они использовали любой повод, чтобы уколоть ее, а она встречала их оскорблениям пылкой учтивостью и, отметая несправедливость, храбро защищала себя. Ее поведение бесило их еще больше, - усмехнулась Ругайя.

- А она и в самом деле любила моего сына?

- О да! А когда родилась Ясаман, светилась от счастья. Девочке было только шесть месяцев, когда ко двору прибыл дядя Кандры, христианский священник. Оказывается, ее первый муж не был убит, как она считала. И он, и вся ее семья хотели, чтобы Кандра вернулась. Это было трагедией. Мне говорили, что она отказывалась, уверяла Акбара, что скорее согласится быть самой низшей из женщин при его дворе, чем расстанется с ним.

- Но честь не позволила это сыну, - задумчиво проговорила Мариам Макани. Глупый человек. Из-за чести он пожертвовал и своим счастьем, и счастьем Кандры. На его месте я бы убила этого священника и покончила с этим раз и навсегда. - Она неодобрительно фыркнула, размышляя о поведении сына. - Но нет худа без добра. Ты хорошая мать внучке Ясаман. Я верю, у нее счастливая судьба.

- Так при ее рождении предсказали и астрологи, - согласилась Ругайя.

Мариам Макани поднялась:

- Я засиделась с тобой сегодня. Давно пора домой.

- Ваше присутствие оказывает честь нашему дому, - пробормотала Ругайя Бегум, вежливо вставая. - Надеюсь, вы скоро снова выберетесь к нам.

- Может быть, в конце месяца, перед тем, как вы отправитесь в Кашмир, пообещала свекровь.