- А что, милорд, все англичане такие же прямые, как вы? До этого мне приходилось общаться с ними лишь в кругу моей семьи, - спросила она, стараясь сохранить бесстрастность в голосе. Его взгляд был столь упорным, что в конце концов она опустила глаза.

- В Испании у того же джентльмена, у которого я приобрел лошадей, я купил ожерелье и серьги, - сказал маркиз вместо ответа. - Его семья сильно нуждается. Его предки утверждали, что ожерелье - часть трофеев в войне с марокканцами. Оно сделано из персидской бирюзы и бриллиантов. Твои глаза, мистрис де Мариско, точно такие, как персидская бирюза.

- В Индии джентльмен никогда бы не стал так фамильярно разговаривать с леди, с которой только что познакомился, - нервно сказала Жасмин, ее сердце подпрыгнуло. - Все англичане дерзкие, как вы, милорд?

- Иногда. Если я и дерзок, то только потому, что не часто вижу то, что по-настоящему хочу.

Жасмин почувствовала смущение. Она хоть и говорила всю жизнь по-английски, но теперь поняла, что с некоторыми тонкостями языка не знакома и не понимает их.

- И что же вы хотите, милорд? - учтиво поинтересовалась девушка.

- Тебя, - спокойно ответил он.

Жасмин застыла от изумления. Ее щеки вспыхнули.

- О-о, - только и смогла вымолвить она, размышляя, не слишком ли глупо выглядит, и не в силах сделать ни одного движения. Она считала себя такой искушенной. Вдова, знавшая мужчину. В Индии ее жизнь была строго регламентирована. Ничего в ее опыте, в ее знаниях не подсказывало ей, как выходить из подобных ситуаций и обращаться с такими людьми, как маркиз Вестлей. Она оказалась беспомощной, как наивная дева.

Взглянув на нее, Рован Линдли тепло улыбнулся. Он легко прочитал смущение в глазах девушки. Оно растрогало его, и он коснулся рукой ее лица. Веки Жасмин взлетели от прикосновения. Пальцы маркиза ласкали ее щеку, гладили губы.

- Какая у тебя мягкая кожа. Я хочу тебя.