— Нарцисса!

Но та уже бросилась вперёд. Потирая руку, Белла вновь кинулась в погоню, на этот раз держась на расстоянии. Они всё дальше углублялись в пустынный лабиринт кирпичных домов. Наконец Нарцисса оказалась на улице под названием Тупик прядильщиков, над которой, как гигантский предостерегающийперст, возвышалась фабричная труба. Звук шагов эхом разносился по булыжной мостовой, когда она бежала мимо заколоченных и выбитых окон, пока не добралась до самого последнего дома, где сквозь занавески на первом этаже пробивался тусклый свет.

Нарцисса успела постучать в дверь, прежде чем Белла догнала её, задыхаясь и бормоча проклятия. Теперь они обе, запыхавшись, стояли и ждали, ощущая запах грязной реки, который доносил до них ночной ветерок. Спустя несколько мгновений за дверью послышался шум, и она приоткрылась. Через щель на них настороженно смотрел мужчина с длинными чёрными волосами, шторками свисавшими по обе стороны болезненно-жёлтого лица с тёмными глазами.

Нарцисса откинула капюшон. Она была так бледна, что, казалось, сияла в темноте. Длинные светлые волосы, струившиеся по спине, делали её похожей на утопленницу.

— Нарцисса! — произнёс мужчина, отворив дверь чуть шире, так что блик света упал и на её сестру. — Какой приятный сюрприз!

— Северус, — напряжённо прошептала она. — Можно с тобой поговорить? Это очень важно.

— Ну, разумеется.

Он посторонился, пропуская женщину в дом. Её сестра, не снимая капюшона, вошла без приглашения.

— Снэйп, — бросила она коротко в знак приветствия, проходя мимо него.

— Беллатрикс, — отозвался он, скривив тонкие губы в насмешливой улыбке, и захлопнул за ними дверь.

Они попали прямо в крохотную гостиную, мрачную, словно тюремная камера. Все стены были заставлены книгами, по большей части в старых чёрных или коричневых кожаных переплётах. В круге слабого света от свисавшей с потолка люстры со свечами стояли потёртый диван, старое кресло и шаткий стол. Комната выглядела запущенной, словно здесь долгое время никто не жил.