"Особенно, - подумалось Бренту, - если звонить каждому встречному и поперечному о ее.., неудачах". Он увидел, как Байрони уселась в тарантас и взяла из рук матери вожжи. На короткое мгновение она подняла глаза прямо на него и улыбнулась.

Потом привычным возгласом послала лошадей вперед, и скоро они скрылись за поднявшимися из-под колес клубами пыли.

- Вы надолго в наши края, юноша?

- Нет. Сан-Диего для меня слишком тихий город. - "Слишком застойный и грязный", - добавил он про себя.

Брент подумал о Сан-Франциско и улыбнулся. Да, преступления, коррупция, алчность, все мыслимые виды пороков, но, черт побери, в этом городе человек чувствует себя живущим настоящей жизнью. Город, полный таких же молодых людей, как и он, стремящихся создать себе будущее. Дикий, неистовый, воодушевляющий - таков Сан-Франциско. Он обогнул на судне Эдварда Чамберса все побережье с задней мыслью о том, чтобы войти в судовую компанию своего друга. Но это было не для него. Он знал, чего хотел.

- Бывали на севере, на золотых приисках?

- Да.

- Ну и как, удачно?

- Довольно удачно, - ответил Брент. - До встречи. - Он прикоснулся в знак прощания к шляпе и зашагал по улице обратно, в сторону Колорадо-Хауса.

***

- Кто это был, Байрони?

Байрони перевела взгляд с дороги на мать.

- Я второпях буквально налетела на него и вся перепачкалась в муке. Он очень мил, но уже завтра уезжает из Сан-Диего.

Элис Девит сплела пальцы рук - по своей давней привычке.

- Хорошо, что в городе не было твоего отца.

- Почему? Вы думаете, что он мог бы погнаться за этим человеком и потребовать у него денег за то, что он меня обесчестил? - Голос Байрони дрогнул от горечи и бессильного гнева.

- Полно, дорогая, - примирительно возразила Элис, - не будь такой. Пятьсот долларов большое подспорье для твоего отца.