Митя радостный и веселый, а я пугаюсь. Как - приедет? Куда - приедет? Прямо ко мне?

- Что молчишь? - посмеивается он. - Думаешь, куда же меня девать? Не бойся: устроюсь в гостинице - у них всегда полно брони, на сутки пустят. Ты, главное, не уходи никуда, хорошо?

- Хорошо.

Я подробно рассказываю, как меня найти, вешаю трубку и начинаю решать задачу со множеством неизвестных.

Три гостиницы в городе, ни в одной из них я, естественно, не была, но почему-то уверена, что мест нет. Что ж, я не знаю? Да все это знают! Ничего у нас нет, никто просто так нигде поселиться не может, хотя свободных номеров полно. Но они забронированы, за них платят, и потому туда не пускают. Разве что на одни сутки... Постой, а торговцы цветами? Ими давно переполнен город, держат намертво цены и живут в гостиницах. Разгар сезона, но местных старушек с их незатейливыми букетиками в этом году как ветром сдуло. Сплошь - южане с баснословными розами и гвоздиками.

Ну, хорошо, предположим, сунет он в окошко десятку и дадут ему номер, но разве смогу я к нему прийти? Я - преподаватель вуза, как какая-то шлюха... Да еще эта история с дочкой... Нет, все-таки все мы - рабы: всего боимся и все не смеем. Как раз против этого воюет моя Алена, а я ее все ругаю...

- Доченька, ко мне должен приехать знакомый...

- Когда?

Алена стремительно поворачивается ко мне. Веером летят вбок легкие волосы, в руке расческа.

- Наверное, в субботу.

- Так я как раз уезжаю к Тане на дачу!

- Значит, не возражаешь, если он поживет в твоей комнате?

- Почему это я должна возражать? - фыркает дочка. - Он из Москвы, что ли?

Я настораживаюсь, но ей и в голову не приходит, что я способна на столь юные авантюры: мама - она мама и есть, она никакая не женщина.

- Может, он передаст протест в Москву, в прокуратуру? - озабоченно спрашивает Алена. - Мы чего-то боимся посылать почтой: вдруг перехватят?