Самым правильным сейчас было бы, не поднимая шума, вернуться в дом и вызвать полицию.

Все могло быть кончено за десять минут, и он провел бы остаток ночи с сержантом Симпсоном, вспоминая за чашкой кофе забавные случаи из своей практики. Что угодно, лишь бы не возвращаться одному в пустой дом, не подниматься по темной лестнице обратно в спальню, где он снова оказался бы во власти воспоминаний.

Да, самым правильным было бы вызвать полицию, но Глен уже знал, что не сделает этого.

Вместо того чтобы вернуться в дом, он вышел из укрытия и в два прыжка преодолел расстояние, отделявшее его от крыльца.

В голове его мелькнула мысль, что нужно было прихватить с собой оружие - служебный револьвер или хотя бы палку. Вероятность того, что человек, пытающийся проникнуть в чужой дом в самый глухой час ночи, окажется вооружен, была достаточно велика. У грабителя вполне мог оказаться пистолет или нож, могущий доставить даже опытному бойцу несколько неприятных минут.

Его ум работал с той холодной отточенной ясностью и быстротой, которые давно стали частью его натуры. И сейчас рассудок подсказал ему единственно верное решение. Пусть у него нет под рукой оружия, но что мешает ему вести себя так, будто оно у него есть.

Впрочем, это было непросто, учитывая, что он стоял в одних шортах.

Глен положил руку на перила лестницы и громко и четко произнес:

- Поднимите руки вверх, чтобы я мог их видеть. Затем медленно повернитесь и не делайте лишних движений!

Фигура на крыльце дернулась и замерла.

- Вы меня слышали. Поднимите руки вверх!

- Я не могу... - Должно быть, от страха голос ночного визитера сорвался на фальцет.

- Вот как? - угрожающе произнес Глен. - Лучше бы вам сделать это. И сейчас же!

- Но я могу уронить ребенка. - Теперь в голосе грабителя звучали боль и отчаяние.