Именно этим она как раз и занималась на обратном пути из "Твайнем-Парк" в Бат. То, что мисс Уичвуд па все ее вопросы отвечала односложно и явно неохотно, не урезонило мисс Фарлоу, напротив, она становилась все оживленнее, поскольку мисс Фарлоу видела, что ее дорогая мисс Уичвуд что-то загрустила. Без сомнения, ей было грустно уезжать из "Твайнема": мисс Фарлоу прекрасно это понимала, потому что она и сама испытывала то же чувство, неделя, которую она провела в "Твайнем-Парк", была такой приятной!

- Как же добра леди Уичвуд! - воскликнула она. - Просто жалко уезжать, хотя, конечно, дома лучше. Ну, теперь мы будем ожидать Пасхи, когда они приедут к нам в "Кэмден-Плейс". Как же мы будем скучать без очаровательных детишек, не так ли, Эннис?

- Не думай, что я буду так уж скучать, - сказала Эннис, слабо улыбнувшись. - И мне кажется, что Джерби тоже не будет скучать без них! добавила она, бросая взгляд на свою горничную, которая молча сидела на переднем сиденье, держа на костлявых коленях шкатулку с драгоценностями хозяйки.

- Последняя встреча Тома с Джерби едва не закончилась плачевно. Поверь мне, Мария! Я уверена, что, если бы я не вошла в этот момент в комнату, она отшлепала бы его - и по заслугам! Правда, Джерби?

На что горничная ответила:

- Хоть я и могла испытывать искушение сделать это, мисс Эннис, но Господь дал мне силу воспротивиться соблазнам.

- Разве это Господь? - возразила Эннис, поддразнивая ее. - А я-то думала, что Тома спасло мое вмешательство!

- Бедный малыш! - произнесла мисс Фарлоу. - Он такой живой. И он так своеобразно разговаривает! Никогда еще не встречала такого искреннего ребенка! А твоя милая маленькая крестница, Эннис!

- Нет, ни за что не смогу восторгаться грудными младенцами, - как бы извиняясь, сказала Эннис. - А вот когда они немного подрастут, тогда другое дело. А пока что пусть ими восторгается мама. И ты, Мария, если можешь.

И тут мисс Фарлоу поняла: у Эннис сильнейшая головная боль. Чем иначе можно объяснить ее черствость? И она сказала: