Премьер-министр на время лишился дара речи. Но даже негодуя, что его поставили в столь идиотское положение, он все же очень посочувствовал измученному человеку, сидящему напротив.

— Мне очень жаль, — наконец произнес он. — Могу ли я чем-то помочь?

— Вы очень добры, премьер-министр, однако помочь мне нечем. Сегодня меня прислали сообщить вам последние новости и заодно представить моего преемника. Он бы уже должен появиться, но, сами понимаете, он сейчас очень занят, столько всего происходит…

Фудж оглянулся на портрет маленького уродца в длинном завитом парике. Тот ковырял в ухе кончиком пера.

Поймав взгляд Фуджа, портрет сказал:

— Будет с минуты на минуту. Заканчивает письмо Думбльдору.

— А! Желаю удачи, — бросил Фудж. В его голосе впервые прозвучала горечь. — Последние две недели я писал Думбльдору дважды в день, а он даже не почесался. Если б только он согласился уломать мальчишку, я бы и сейчас… ладно, может, Скримжеру больше повезет.

Фудж погрузился в тягостные раздумья, но ему почти сразу помешал портрет, неожиданно заговоривший отрывистым, официальным голосом:

— Премьер-министру муглов. Необходимо встретиться. Срочно. Прошу ответить немедленно. Министр магии Руфус Скримжер.

— Да-да, хорошо, — рассеянно отозвался премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда пламя в очаге в очередной раз позеленело, поднялось, высветило в самой своей сердцевине вертящегося колдуна, а через несколько мгновений выплюнуло его на антикварный каминный коврик. Фудж встал. Премьер-министр после секундного колебания сделал то же самое, не сводя глаз с вновь прибывшего. Тот выпрямился, отряхнул золу с длинного черного одеяния и осмотрелся по сторонам.

Первой, нелепой мыслью премьер-министра было, что Руфус Скримжер очень похож на старого льва. В густой рыже-коричневой гриве и лохматых бровях блестели седые волоски; из-за очков в проволочной оправе смотрели желтоватые глаза; походка, несмотря на легкую хромоту, отличалась экономной, пружинистой грацией. Он с первого взгляда производил впечатление человека проницательного и жесткого; премьер-министр подумал, что вполне понимает колдунов, которые в нынешние опасные времена предпочли передать бразды правления Скримжеру.