Лэнгстоны были очень близки с Коулменами. Ма охотно давала советы и тем и другим, и никто не сомневался в их правильности.

В гостиной Джейк налил Россу стаканчик виски, молча протянул ему, и тот поблагодарил его взглядом. Вытерев слезы, Лидия подняла голову с плеча мужа.

- Я должна поговорить с ней, но не знаю, что сказать.

- Черт побери, если бы я знал. - Росс залпом выпил виски.

Лидия встала, поправила юбки, подошла к Джейку и коснулась рукой его щеки.

- Как всегда, мы полагаемся на твою поддержку. Он накрыл ее руку и прижал к щеке.

- Пусть так и будет, - ответил Джейк.

Бэннер казалось, что кровь, залившая подвенечное платье, вытекла из ее разбитого сердца. Глядя на свое отражение, она не могла поверить, что лишь несколько часов назад смотрела в зеркало, счастливая, ничего не подозревающая и совершенно невинная.

Теперь подвенечное платье выглядело как издевка, и Бэннер желала одного немедленно освободиться от него. Не дожидаясь ничьей помощи, она нетерпеливо отрывала крючки на спине, если не удавалось расстегнуть их.

Наконец девушка сняла платье и отшвырнула его. Нижнее белье тоже оказалось в крови. Она сдирала его с себя, пока не осталась совершенно голая, а потом долго и ожесточенно мылась над тазом. Слезы ручьем лились из глаз. Бэннер, надев первое попавшееся платье, упала поперек кровати.

Как он мог так поступить с ней? Самым ужасным было не то, что все открылось. Узнав, что Грейди был близок с другой женщиной, Бэннер испытала шок. Как же он мог взять эту дрянь, клянясь в любви к ней? Вот самое жестокое и самое подлое из всех видов предательства. Да, клянясь в страстной любви к ней, Грейди изливал эту любовь на Ванду Берне.

При мысли о том, что он спал с Вандой, Бэннер затошнило. Услышав, как тихо открылась дверь, она приподнялась. Лидия молча села на край кровати и прижала дочь к груди.

Они долго не разжимали объятий и тихонько раскачивались, пока наконец Бэннер не выплакалась. Она зарылась головой в колени матери, а та гладила дочь по волосам, таким же волнистым, как у нее, но темным, как у Росса. Локоны не слушались ни щетки для волос, ни заколок.