- Не могу. У него много последователей, и число их растет. Я тебя предупреждал, Присцилла. Он дарит на шерифа. Рано или поздно шериф вынужден будет обратить на это внимание. На стороне священника слишком много избирателей. А нынешний год - год выборов. Если придется закрыть заведение, шериф пойдет на это ради победы на выборах.

- Он обманщик. Проводит здесь чуть не каждую ночь вместе с теми, кого потом тащит в суд.

- Я знаю, - терпеливо сказал Даб. - И ты знаешь. Но они, - он кивнул в сторону города, - нет. А если знают, им на это плевать до тех пор, пока он поддерживает порядок.

- Черт! - Присцилла снова села на стул и закинула ногу на ногу. Халат раскрылся, обнажив бедра. Ее голубая атласная туфелька на высоком каблуке, без задника, спереди отороченная пухом белой цапли, раскачивалась, как маятник.

Даб был очарован длинными красивыми ногами. Ему надоел этот разговор, не затем он улучил время и примчался сюда. Глаза его отвлеклись от ноги и добрались до колен, потом нашли грудь, подрагивающую от волнения. Твердые соски торчали, и вожделение в его чреслах дало о себе знать.

- Детка, - сказал он примирительным тоном, - я вижу, ты нервничаешь.

- Конечно, нервничаю.

- Я делаю что могу.

- Этого мало.

- Ну, буду стараться. - Даб уже терял терпение. Как смеет проститутка так разговаривать с ним?.. Дабом Эбернати? Как будто он такой же, как все. Та хорошенькая вдовушка была кротка, как ягненок, вчера в его кабинете. Говорила нежно, тихо плакала, смотрела на него влажными глазами, полными боязливого уважения к нему. - Ну, давай, Присцилла. Ты что, собираешься попусту потратить мой час? - Даб надул губы, как маленький мальчик.