Братва с таким прикрытием вышла из подполья, поднялась во весь рост. Период первоначального накопления капитала, насквозь криминальный, остался позади. Теперь они занимались, в основном, законными махинациями. Кто бы мог подумать всего несколько лет назад, что легально можно зарабатывать гораздо более крупные суммы и в национальной, и в международной, зеленого цвета, валюте. Теперь у них был свой банк, свои, вполне легальные, фирмы. Занимались, в основном, продвижением красноярского металла на международный рынок. Ну и так, мелочевкой тоже не брезговали. В совокупности суммы выходили о-очень немалые, а многократно пропущенные через сеть своих и чужих банков, давали и вовсе офигенную прибыль. В результате необходимость катать лохов отпала за ненадобностью, разве что так, поразмяться слегка, чтобы навыки не потерять. Больше того, как порядочные граждане своей страны, они даже не уклонялись от уплаты налогов. Ну, или почти не уклонялись…

Жить под "крышей" Педагога было весьма удобно и о-очень прибыльно, и они служили папику верой и правдой. Со своей стороны, папик платил исправно, не жадничал — ему такое сотрудничество было более, чем выгодно. Легальный бизнес приносил немалые доходы и ему, и братве, потому жили они дружно и в Москве обосновались надолго.

Для пущей солидности братки стали потихоньку обзаводиться семьями, обустраивать гнездышки. В силу недалекого криминального прошлого подруги у всех были приблизительно одного сорта. Вот и Аметист с дуру женился на Люське. И ведь знал, что шлюха! Но решил, что и сам не без греха, но ведь смог же из тени выйти. И она сможет стать нормальной женой. Размечтался…

Третий брак коту под хвост. Да, что-то у него личная жизнь не складывается… Из трех жен Ольга, первая, по сей день оставалась самым близким человеком. И сейчас, приезжая время от времени в Красноярск, он непременно заявлялся к ней в гости. Новый муж скрипел зубами, да поделать ничего не мог — Ольга ведь за Санечкой до сих пор скучает, правда, уверяет, что теперь они просто друзья… Сначала Саше было тяжело видеть рядом с ней чужого мужика, но со временем привык.