– Ага, – поддакнула Капа. – У меня бабуля в продуктовом магазине обручальное кольцо нашла и взяла себе… Как память о том, что в ее годы тоже может повезти.

– Это к потере, – философски рассудила Ольга.

– Точно. У нее на днях мусорное ведро сперли с мусором. Вот гады! Думаешь, одно другого стоит?

– Это некорректный пример, – не согласилась подруга. – Что бы ты ни говорила, искать этого Бессонова мы будем, как договаривались.

– Конечно, будем, – обняла ее Капитолина. – Я тебе во всем помогу. Найти-то мы его найдем…

– Да, – решительно заявила Ольга, – завтра и начнем его искать.

– Слушай, Лялька, – поинтересовалась на прощание Капа, – а что бы ты купила, будь у тебя миллион?

– Тебе совесть, – буркнула Оля, попрощалась и вышла из квартиры, ставшей приютом для значительного состояния. Но на страже богатства стоял пухлый и алчный хранитель.

Следует отдать этому хранителю должное: в корзину, где хранится свадебное платье, вряд ли заглянет нормальный мужчина. Все мужчины в здравом уме и светлой памяти пуще огня боятся свадеб и всего, что с ними связано. Свадебные атрибуты напоминают о будущих оковах. Чаще всего мужчин в гиблое место под названием «загс» невесты ведут как на расстрел, кладущий конец жизни, полной радости.

Оля Пирогова сама пережила нечто подобное. Дело чуть-чуть не дошло до свадьбы. Правда, под дулом автомата она своего бойфренда на репрессии не обрекала. Но как только он понял, что их отношения ведут прямо к загсу, сбежал, высказав ей по телефону все про оковы и расстрел. Обиднее всего было то, что сбежал он к бывшей однокласснице, папа которой ворочал миллионами в одном из московских банков. И официально оформил отношения. Но теперь миллион есть и у нее, Ольги.

Оля повертела головой, стараясь обнаружить рядом с собой представителя нечистой силы, нашептывающего ей на ухо крамолу.