– Маскирует деньги, что ли? – предположил тот.

– Маскирует, – согласился с ним Бегемот. – Будем брать? Или дождемся Слона с девицей?

Они посмотрели на мило ворковавшую парочку и скривились.

– Никитос! – позвал Слона шеф и толкнул Бегемота к дверце. – Наш дедушка нашелся!

– Будем брать! – повторил Бегемот и выскочил из автомобиля.

На глазах ничего не понимавшей девицы двое парней поймали бывшего артиста Суконкина и усадили в свой автомобиль. Суконкин, откопавший в куче мусора ценные вещи, кричал и сопротивлялся.

– Дедушка наш, – пожал здоровенными плечами Слон, обращаясь к блондинке. – Он того самого, не стоит обращать внимания. Так я позвоню-ю-ю-ю?!

Последнюю фразу ему пришлось выкрикнуть в окно: шеф рванул с места, газанув на всю катушку.

– Позвоните, Никита Сергеевич! – закричала ему вслед блондинка и пробежала за автомобилем весь квартал.

Прижатому на заднем сиденье двумя бугаями Суконкину пришлось выслушать целую лекцию о вредности любви и перечень болезней, которые от нее случаются. Бомж пытался вставить свое веское слово из монолога Ромео и Джульетты, но его никто не стал слушать. Оскорбленный Суконкин замкнулся в себе и решил ответить этим отсталым от искусства людям полным молчанием.

Верблюд остановил автомобиль в пустом дворе среди старинных построек, припарковавшись в малозаметном месте. После этого обернулся и выхватил у Суконкина пакет, который тот нежно прижимал к сердцу. Актер стерпел это надругательство над свободой личности и надул губы. Бугаи перегнулись через него к шефу и принялись разглядывать вещи, которые тот выуживал из пакета. Поношенные панталоны оказались самым безобидным предметом в скопище дерьма, которое фетишист Суконкин собирал по всем помойкам. Вытащив последнюю дурно пахнувшую вещицу непонятного содержания, Верблюд зажал нос пальцами и прогнусавил:

– Деньги где, падла? Деньги где?

Обиженный Суконкин отвернулся от шефа и презрительно прочитал монолог короля Лира.