– Тогда придется ехать в Сургут, – менее уверенно сказала Оля. – Нет, но все же получается: сестра в гости к брату приехала из Сургута с пакетами денег, один из которых потеряла.
– Она что, их там выращивает, как наркотики, и потом возит в Москву? Или Сургут – такой богатый город с прибыльными предприятиями, где выдают зарплату пакетами? Странная, заметь, семейка! И братец тоже странный. Кинул нас посреди автомобильного моря!
– Мы сами, – пробурчала Оля, – кинулись.
– Ты кинулась, – уточнила Капа. – Как бешеная псина, которой прищемили хвост. Никто не собирается присваивать чужие деньги, между прочим. Я говорю «оставим себе» просто так, теоретически.
– Правда, теоретически? – обрадовалась Оля, которой очень не хотелось обижать подругу подозрением.
– Ну, естественно, теоретически, – повторила Капа. – Встретимся с сестрой, поговорим с ней, вернем награбленное, то есть потерянное… Только знаешь, Ляля, что я тебе скажу? Перед отъездом в Сургут хорошо было бы посмотреть на фотографию сестры господина Бессонова, вдруг она не она. Лучше цветную, на которой она улыбается золотыми зубами.
– Лучше цветную с золотыми зубами, – повторила Оля. – Только как я это сделаю?
– Вот мы снова возвращаемся к тому, с чего начали этот вечер. Придется знакомиться с ним ближе. Хотя нормальный мужчина вряд ли станет возвращаться к возобновлению отношений с неадекватной девицей, выпрыгивающей посреди дороги из его автомобиля…
– Он ненормальный! Он ненормальный! – засмеялась Оля, глядя на подъезжавшую к ним черную машину.
– Почему это еще? – удивилась Капитолина.
– Потому что он вернулся!
Леонид Бессонов действительно вернулся сразу, объехав по круговому движению пресловутый островок безопасности. Оставлять девиц посреди транспортной магистрали было верхом идиотизма. Одна из них, и он догадывался, какая именно, могла прыгнуть под колеса «КамАЗа». От нее осталась бы одна лепешка, а вредные свидетели в один голос заявили бы, что последним, кто видел прыгнувшую под колеса девицу, был он, Леонид Бессонов. Да и совесть не дала бы ему покоя…