– Слон, – не выдержал после часа отсидки Бегемот. – А если она не вернется?

– Куда денется, – буркнул Слон, – припрется. Современные девицы – жадные до одури, а в этом металлоломе столько запчастей!

– Может, она в запчастях не разбирается, – продолжал ныть Бегемот, которому надоело сидеть.

– Скажи еще, что она и в деньгах ничего не смыслит, валюту видела первый раз в жизни и деньги собирается отдать первому попавшемуся мужику! – хмыкнул Слон, совершенно не подозревая, как он прав.

– Идет, идет, идет! – заерзал Бегемот, тыкая длинным пальцем в стекло.

Действительно, к брошенному автомобилю направлялся человек, но даже издали было заметно, что это не смазливая блондинка. К «шестерке» подошел какой-то мужик, открыл ее ключом и принялся копаться во внутренностях автомобиля с хозяйской уверенностью.

– Облом, – вздохнул Бегемот. – Эта дура успела ее продать. Вот она, женская хватка! Вот она, человеческая жадность!

– Не может быть! – шептал Слон, глядя на мужика. – Вмятина как раз по моему лбу, колеса без колпаков, и за рулем сидела блондинка…

– Я тебе говорю, – не унимался Бегемот. – Она ее продала этому мужику. Пойдем, поговорим с ним!

Паша Птицын протирал свечи, когда к нему подошли два парня подозрительной наружности и принялись задавать вопросы. Его ли это машина, у какой блондинки он ее купил, когда они произвели куплю-продажу… Парни, представившиеся «судебными приставами», слишком много хотели знать, а Птицын не собирался платить штраф за Пирогову. Если на нее наехали судебные приставы за систематическую неуплату штрафов, то он здесь совершенно ни при чем. Конечно, девчонку жалко, она не миллионерша – штрафы платить.

– Никакой блондинки я не знаю, – заявил Паша. – Машина эта моего друга, сотрудника правоохранительных органов, с ним и разбирайтесь!

Приставы, как Павлу показалось, расстроились, но почесали затылки и ушли, переговариваясь, что вмятина может быть на любом автомобиле.