В этом иностранце Оксане нравилось вообще все: от брильянтового напыления на ногтях до выражений вроде «рашн экстрим», с которыми, учитывая пухлость бумажника, можно было вполне смириться. Изредка иностранец посматривал на красавицу без особого энтузиазма и предлагал хорошенько поесть.

Упускать Бессонова Оксана не собиралась, по крайней мере до тех пор, пока этот эксцентричный немец не начнет протирать персидский ковер своими коленками перед ее высочеством Оксаной Приходько. Однако немец не спешил кидаться перед ней на колени. Он сидел рядом с Бессоновым, смакуя кофе с коньяком, и задавал непонятные для Оксаны вопросы. Бессонов старательно отвечал, помощник Ханс переводил каждое слово…

Внезапно раздалась трель мобильного телефона Бессонова. Леонид Аркадьевич извинился и взглянул на незнакомый номер. Смутные сомнения, стоит ли отвечать, рассеялись сразу, как только он вспомнил о выданной сегодня девушкам визитке. Одна из них могла позвонить ему и спросить… Что же могло заинтересовать ее в столь позднее время? Не иначе это вопрос жизни или смерти! И Леонид ответил.

– Извините, пожалуйста, Леонид Аркадьевич, – пролепетала Оля Пирогова. – Скажите, пожалуйста, на какой улице в Сургуте живет ваша сестра?

– Что?! – изумился Бессонов.

Он вскочил с кресла и побежал к окну. Да, она позвонила, но несла какую-то ерунду, а Бессонов не хотел, чтобы его собеседники заметили, что он разговаривает с неадекватной девицей.

Оксана проводила Леонида тревожным взглядом. Наплевать-то наплевать, но не до такой степени, чтобы ему звонили среди ночи посторонние девицы.

– Понимаете, – продолжала Оля, обращаясь за поддержкой к качавшей в знак согласия головой Капитолине, – у нас тоже сестра живет в Сургуте. На улице Ленина! Мы хотим передать ей подарок к Новому году! А заодно могли бы передать и вашей сестре.