поскольку, очевидно, большое влияние на зарождающиеся нравы оказывает характер кормилицы и природа молока. Эта природа, уже с самого начала пропитанная субстанцией отцовского семени, образует также из души и тела матери новое врожденное свойство. (21) И кроме всего прочего, кто же может не обратить внимания и пренебречь тем, что [женщины], которые бросают своих новорожденных, отказываются от них и отдают другим для кормления, разрушают или, по крайней мере, ослабляют ту цепь и связь любви, которыми природа соединяет родителей и детей. (22) Поистине, когда дитя удаляют с глаз куда-либо в иное место, эта сила материнского пыла понемногу ослабевает, весь трепет непереносимого волнения стихает, и о сыне, переданном другой женщине для кормления, забывают почти как об утраченном в результате смерти. (23) Стремление же души, любви и привязанности самого ребенка сосредоточены на той, которая его кормит, и потому [такой ребенок] не испытывает никаких чувств и тоски по отношению к матери, что его родила, как это бывает с подкидышами. И по этой причине — когда оказываются забытыми и стертыми все составляющие природной любви, которую, как кажется, испытывают по отношению к отцу и матери так воспитанные дети, — такая любовь в значительной части является не естественной, но показной и надуманной».