(1) Энний, Вымолвив так, он зовет того, с кем часто охотно Стол свой, и речи свои, и дела любезно делил он Всякий раз, когда был утомлен, когда дня проводил он Большую часть в совещаньях о высших делах государства Или в сенате святом, иль на форуме шумном, широком, С кем он смело мог говорить о большом и о малом, И пошутить, и излить хорошее или худое. Все, что поведать хотел, доверять ему мог без опаски, Вместе, вдвоем, иль на людях с ним любил пребывать он, Ибо того никаким рассуждением разум недобрый Не убедил, чтоб он поступил несерьезно иль дурно. Верный то был человек, ученый, в речи искусный, Тем, что имеет, довольный, блаженный, приятный и умный. Был в обращеньи хорош и скуп на слова: говорил он К месту всегда; знал он много о том, что в веках отошедших Люди свершили, и знал старинные, новые нравы, Также законы богов и древних людей. Осторожный, Мог если нужно сказать, и мог умолчать, если нужно. Между сражений его призывает Сервилий.

(5) Как утверждают, Луций Элий Стилон Глава 5

Речь философа Тавра о способе и путях перенесения боли согласно доктрине стоиков

(1) Когда мы с философом Тавром

(3) После того как Тавр позвал врачей и побеседовал с ними о лечении, которое надлежит применить, он укрепил [своего товарища] в сохранении терпения, приведя в пример его же собственную выдержку, которую в нем наблюдал. Когда мы вышли из дома и направились к повозкам и спутникам, Тавр сказал: «Вы видели, конечно, зрелище не самое приятное, однако же полезное для познания — встретившихся и сражающихся философа и боль. Сила и природа болезни совершали то, что им свойственно — мучение и разлад членов [тела], а разум и природа души действовали в противоположенном направлении, что также им свойственно: он твердо переносил, сдерживал и ограничивал внутри себя приступы сильной боли. Никаких воплей, никаких плачей, никаких других не красящих его звуков он не издавал; только, как вы видели, [такие звуки], которые свидетельствовали о сражении добродетели и тела за обладание человеком».