В первый раз Габриэль увидела его неделю назад. Он стоял под деревом в парке. «Энн Моррисон». Она пробежала мимо и не обратила бы на него внимания, если бы не облако сигаретного дыма, окутавшее его. Не придав значения этой встрече, на другой день она снова увидела его в магазине у Альбертсона, где он покупал мороженный пирог. На этот раз она заметила, как мускулисты его бедра, обтянутые шортами, и как мелко курчавятся его волосы, выглядывавшие из-под бейсбольной кепки. Карие глаза смотрели на нее так пристально, что по спине ее пробежала невольная дрожь приятного волнения.
Много лет назад она зареклась обращать внимание на роскошных мужчин, которые причиняли сердечные страдания и устраивали хаос в системе «тело — мозг — душа». Они как шоколадки, что хороши на вид и на вкус, но никогда не заменят сбалансированного обеда. Когда-то ее тянуло к таким мужчинам, но теперь она интересовалась не столько внешностью, сколько душой. Просветленное сознание гораздо важнее упругих ягодиц.
Спустя пару дней она заметила его сидящим в машине возле почтового отделения, потом он припарковался на улице неподалеку от «Аномалии», ее художественного салона. Сначала она говорила себе, что у нее разыгралось воображение. С какой стати этот красавец брюнет будет за ней следить? Но на прошлой неделе она видела его еще несколько раз. Он всегда держался на расстоянии, но и не терял ее из виду.
Габриэль по-прежнему пыталась списать происходящее на свою мнительность — до вчерашнего дня, когда столкнулась с ним в книжном магазине «Барнз и Нобл». Покупая новые книги по эфирным маслам, она подняла глаза и заметила его в секции препаратов женского здоровья. Ей показалось странным, что парень с таким волевым лицом и крепкими мускулами, обтянутыми футболкой, сочувствует женщинам, обреченным на муки предменструального синдрома. Вот когда она наконец поняла, что ее преследует маньяк-психопат! Габриэль позвонила в полицию, и ей посоветовали прийти и написать жалобу на «неизвестного курильщика-бегуна». Но поскольку он ничего не сделал, она не могла его ни в чем обвинить. Полиция оказалась бессильна, и она даже не потрудилась оставить свое имя.