А может быть, и эта мысль холодком пробежала по спине, с ней уже что-то случилось?

Дандас развивал тему со все большей серьезностью.

— Если Камилла сказала, что будет здесь, то почему ее нет? А она все для вас приготовила?

— В смежной комнате готова постель. И все, — нервно продолжала Элис. — Кстати, ее одежда здесь. Может, она ушла куда-то на ночь?

— Наверное, так и есть, — кивнул Дандас. — Может быть, застряла на ферме. Реки от дождя поднялись, и она не появится до утра, а может, и до конца этого ливня.

Пока он говорил, с пятна на потолке сорвалась крупная капля и упала ему за воротник. Дандас резко дернул шеей и потер ее.

— Этот дом никуда не годится. В нем нельзя жить.

— Дандас — директор школы, — объяснил Феликс. — И он ко всему относится серьезно. Этот дом и впрямь ужасен. — Он закурил и продолжил:

— Итак, мы решили, что Камилла где-то застряла в безвыходном положении. Возможно, она уехала на пару дней. Этим можно объяснить скисшее молоко. В таком случае я тебе предлагаю: может, у тебя хватит разума перебраться на ночь в отель?

Элис покачала головой.

— О нет. Я останусь здесь. Мне до безумия нравится это место. Оно такое таинственное.

— И нездоровое, — добавил Дандас. — Не думаю, что вам стоит здесь оставаться. Переезжайте ко мне. У меня дома дочка.

Феликс весело подмигнул ей. Элис покачала головой.

— Нет, большое спасибо. Я останусь. Если Камилла не вернется завтра, тогда я решу, что делать.

— Она должна вернуться до завтра. Иначе надо думать, что с ней случилось что-то серьезное.

— Чепуха! Что с ней могло случиться? — воскликнул Дандас.

— Ну, мало ли что. Увы, — сказал Феликс, одеваясь. — Спокойной ночи, Элис, выспись хорошенько.

— Конечно. Не беспокойся. Она проводила его до двери, он с минуту постоял в холодной темноте, пахнущей мокрой зеленью.

— Ты твердо решила? — спросил он.