— Тетя Энн, я всегда о тебе помню! А что, Пафос такой особенный?

— Ты верно сказала: Пафос особенный. Я по нему тоскую, как тоскуют по возлюбленному. Порой слышу шелест мягких волн. Знаешь, если прислушаться, то они нескончаемо шепчут: «Па-фос, па-фос, па-фос»… А еще Пафос знаменит тем, что именно здесь из белоснежной пены родилась греческая богиня любви и красоты Афродита. Послушай, детка, я тебя не разорю? Ведь твоя тетка готова вешать часами!

— А я готова тебя часами слушать!

— Ну тогда слушай! Есть поверье, будто бы тому, кто в полнолуние проплывет вокруг камня, на который ступила Афродита, богиня дарует молодость и красоту. Насчет молодости не поручусь, но в том, что после отдыха в Пафосе у нас с Чарлзом открылось второе дыхание, сомневаться не приходится. Я уже заканчиваю исторический роман, над которым работала целых два года, а небезызвестный тебе адвокат Чарлз Арбор выиграл в суде три весьма каверзных дела. Неплохо, да?

— Здорово! А как насчет красоты?

— А мы с тобой, любимая моя племянница, и без всякой Афродиты неземные красавицы! Верно?

— Верно, тетя Энн! — засмеялась Дженнифер. — Поздравь от меня дядю Чарлза с успехами на ниве правосудия. А твой роман, он о чем? О любви?

— И о любви тоже. Но в основном это история города Йорка, между прочим, давшего имя заокеанскому гиганту-собрату. А то про Нью-Йорк все знают, а про старинный британский город Йорк мало кому известно. А места эти, откуда мы с моей сестрой, твоей покойной мамочкой, родом — особые… Прославленные в монастырских летописях и рыцарских балладах. Тут сама атмосфера насквозь пропитана средневековьем. Надо сказать, работаю я над романом с упоением. И знаешь, что постоянно подпитывает мое вдохновение?