— По-другому? Неужели? — Он был еще пьян, но потихоньку хмель улетучивался, и он вдруг начал вникать в смысл их разговора. Он торжественно кивнул. — Тогда и воспринимается все по-другому? — задумчиво спросил он. — Ну а если… если мы… или я… в общем, если кто-то из нас…

— Это мое мнение, — сказала она не очень уверенно. — А ты как думаешь?

— Не знаю, — Льюис вздохнул. — Никогда не влюблялся.

Девушка недоверчиво на него взглянула.

— Ты сказал, что тебе двадцать пять лет?

— Ну и что из этого?

— Льюис, ты гнусный соблазнитель, — выпалила она, устремляясь к двери.

— Ну какой из меня соблазнитель, — вяло отбивался он. Туман в голове рассеивался все больше, и настроение вдруг стало просто замечательным.

— Не отпирайся. Только гнусный соблазнитель мог додуматься до ванной.

И вдруг он понял, что девица-то права, как же он раньше не догадался! И тут же завопил:

— Ты права! Ты абсолютно права! — Он решительно отпер дверь.

— Льюис, ты пьян, — строго сказала она, но, не выдержав, улыбнулась:

— Так и быть, я тебя прощаю.

Шурша шифоном, она выскользнула из ванной комнаты, а он вдумывался в их разговор. Со стороны лестницы сюда доносились звуки «Венского вальса». Как чудесна была эта музыка и как чудесно, что он понял целительную силу любви и готов ждать ее, — оба чуда слились воедино.

Он взглянул на часы. Одиннадцать. И тут до него дошло. Он же любит Хелен! Ясно как день. Вот почему он сам не свой которую неделю, вот почему не находит себе места. И как он не додумался, не понял самого главного.

Потрясающе! Он любит ее! А он-то раскис: все у него плохо. Наоборот — все замечательно.

На середине лестницы Льюис остановился. Отсюда хорошо было видно танцующих. Он залюбовался: платья дам мерцали точно драгоценности или, напротив, были воздушны и нежны словно цветы, тускло-серебряные, золотистые, желтые, как лепестки нарциссов, алые, черные, светящиеся лунной голубизной, багряно-розовые… развевались длинные юбки и фрачные фалды — кавалеры с важным и решительным видом кружили дам. Казалось, они парят, не касаясь пола, — точно звезды или планеты, величественные, прекрасные.