– Лянка, спишь, что ли? Я говорю: на Гоа путевку оставлять? На октябрь? У нас Корнеев в прошлый раз ездил, вернулся – как индус, живого места не осталось, весь загорел! В этом году Леночка поедет, Васяткин… Даже Мария Тарасовна собралась! – выдернула Ляну из размышлений подружка. – Твой-то Данечка, конечно, в Южное Гоа попросится – там поспокойнее, для сорокалетнего самый шик, а я тебе в Калангут путевочку подгоню, там молодежные тусовки. Нет, прикинь – океан! Водопады! Через реки на джипах! Обезьяны кругом!

– Да зачем мне обезьяны?! Мне тебя за глаза хватает! – пыталась остановить подругу Ляна, но та просто не могла остановиться, ее несло.

– Макаки! Макаки! Кругом одни макаки! – радостно завопил Диоген, расхаживая возле своей клетки – мама опять забыла ее закрыть.

Лянка вдруг рванулась к фотоаппарату – попугай был удивительно освещен! И как славно он голову задрал… Можно будет фото назвать… назвать… ага! «У куриц нет полета мысли!» или…

Подруга все еще трещала в трубку:

– Да ты же сама по телику видела! Там даже многие звезды жить остаются! Вот так все бросают – бизнес, работу – и остаются там жить!

– Не дождешься! – рявкнула Лянка. – Чего звонила-то?

– Так… про путевку узнать… – сникла Милка. – И еще про новоселье. Чего, справлять совсем уже не будешь? Или так – вчетвером, потихоньку?

– Не знаю… попробую маму отправить в какой-нибудь тур, если получится, тогда уж закатим!

– Твоей маме не путевку нужно, а мужика хорошего, и все нормально станет, – вздохнула Милка.

– Вот ты ей об этом и скажи, – съехидничала Лянка.

– Ладно… что-нибудь постараюсь подобрать.