– Да? – вдруг открывались глаза у Лянки. – А я-то все время думаю – отчего же мой Даня так не торопится со всеми моими друзьями знакомиться!

– Трус – бабий арбуз! – выдавал очередные перлы Диоген. – Трус! Бабий арбуз! Арбуз! Кушать! Диоген арбуз кушать!

– Фиг тебе, а не арбуз, – показывала язык своему любимцу Лянка. – Не будешь обзываться.

– Не слушай ты его, – махала рукой Наталья Максимовна. – И ничего не трус твой Даня! И Митя тем более. Просто они щадят наши чувства! Ты только подумай – узнает жена, начнет в истерике обрывать телефон, а то и теща заявиться может!

– Да ну! – не поверила Лянка. – Теща-то зачем?

– Чтобы зятя вернуть к домашнему очагу! Тещи ж не понимают, что очага уже давно нет! Что уже погасли последние искорки, а осталось одно пепелище – жуткое зрелище! Они не понимают, что любовь вернуть невозможно! И их зятья любят совсем других женщин! Прекрасных, достойных, но… – грустно рассуждала маменька. – Они не понимают, поэтому и бегут куда ни попадя… я бы, например, точно прибежала. И уж такое бы устроила!.. М-да, о чем это я?

С мамой было чудесно. Она столько рассказывала про своего Митеньку, что Лянка, даже не видя его, уже прекрасно была с ним знакома.

– Ляна, если б ты знала, какой он чуткий! Вот Диоген наслушался меня и научился Митино имя произносить. Только он неправильно его произносит, ну что ты хочешь – птица, сразу не объяснишь, – со сладкой жалостью рассказывала мама. – Так Митя, как услышал вопль Диогена: «Титенька! Титенька! Макака!», так сразу предложил: «Давай, Наташенька, этому зверю подружку купим». Теперь ищет. Ты только подумай – мы с тобой так Диогешу любим, а ни разу о его паре не подумали. Митя так обо мне заботится, что ему хватает нежности на всех моих домочадцев. Такое у него большое сердце.

И столько счастья светилось в маминых глазах, что Лянка чуть не прыгала от радости. А еще она не уставала фотографировать маму. С Диогеном, с цветами, в парке, за рулем – Наталья Максимовна везде выходила как фотомодель. И ей самой это жутко нравилось.