– А мне трепался, что у дочери день рождения, – хмыкнула Ляна и вдруг решила: – Мам, пойдем сейчас к ним и такое устроим! И еще эта! Яночка! Ни кожи ни рожи! Пойдем, мам, ну чего сидеть-то?!

– Ты себя видела? – снова металлическим голосом спросила мать. – Куда мы с тобой пойдем с таким зареванным лицом?!

Лянка вздохнула. Совсем недавно она гордилась, что умеет плакать изумительно красиво, а теперь… в зеркальце и в самом деле отражалось лицо довольно сомнительной привлекательности. Видимо, раньше и плакать-то по-настоящему не приходилось…

– Я все равно пойду… – уже неуверенно бубнила она.

– Ты что – совсем достоинство потеряла?! – не допускала возражений мать. – Не хватало еще, чтобы мы базарными бабами ворвались в ресторан и кинулись драть друг другу патлы! Что ты городишь? Тут надо по-другому… надо подумать… Вот что, – решила вдруг Наталья Максимовна. – Поедем-ка домой, к нам домой, а не к тебе. Похоже, этот голубь еще долго тут будет зоб раздувать, а мы пока все решим.

– Вот голубь и есть! – пробурчала Лянка. – Ведь говорил же Диоген!

– Да! Заверни в магазин, надо чем-то себя утешить… и Диогену орешков купить.

Они набрали полные пакеты, и едва Лянка подошла к родному подъезду, как снова защипало в носу – вроде бы забегает чуть не каждый день, а вот теперь вдруг поняла, как же соскучилась по родному дому. И так захотелось стать опять маленькой! Чтобы уткнуться матери в плечо, и мама, как добрая фея, вмиг решила все проблемы. Но… теперь-то и у самой феи были те же проблемы…

– И как тебя только угораздило? – ворчала Лянка, вытаскивая продукты. – Нет чтобы другого кого, так она… Даню! И что ты в нем нашла? Он же женат!

Лянка уже не могла сдерживаться, и весь поток негатива хлынул на мать. Но и та была не в лучшем расположении духа.