На Лорен было новое тускло-зеленое платье. Оно ей очень не нравилось. «Сделано в Нью-Йорке», – почти прошептала продавщица. Мать и смотреть на что-нибудь еще не захотела.
Сток позировал, обняв ее за талию. Она почувствовала сквозь тонкую ткань, какая горячая у него рука, и затаила дыхание. Говорили, что Эллен-Сью Матисон заставили насильно уехать из города, потому что она забеременела от него. А Мелисса Томлинсон клялась, что он пытался ее изнасиловать.
Она вздрогнула.
– Тебе холодно? – спросил участливо Сток.
– О, нет, Сток, очень хорошо, спасибо, – ответила вместо нее мать, весело подмигнув.
– А ну-ка, попробуй, – сказал Фил Робертс, сунув Стоку в мясистую руку бокал шампанского, сильно разбавленного апельсиновым соком, – один на дорожку. Не повредит, а?
Родители предстали перед Лорен в новом свете, и ей не очень нравилось то, что она видела.
У Стока была машина марки «форд фандерберд». Он открыл дверцу и помог Лорен сесть в машину, стараясь незаметно заглянуть ей под юбку.
– У тебя приятные родители, – сказал он, устраиваясь поудобнее за рулем.
– У тебя приятная машина, – ответила она вяло.
– Она мне помогает.
«Со Мной она тебе не поможет».
Теперь, когда Сток остался с ней наедине, он не знал, что сказать, а она не старалась облегчить ему затруднение. Она оказалась с ним не по своей воле, и если он разрешит себе хоть малейшую вольность, ему придется об этом очень, очень пожалеть.
3
Эванлон, Иллинойс, 1973 год
Утром в пятницу было пасмурно и холодно. Дождь лупил немилосердно, дорогу совершенно развезло.
Зажатый на заднем сиденье автомобиля между тетей Фрэн-ни и отцом, Ник чувствовал горечь во рту. От них обоих сильно пахло нафталином. Дело в том, что им пришлось занять траурную одежду у соседей, и одна из них, миссис Рифкин, величественно решила поехать с ними на похороны. Миссис Рифкин сидела впереди, жевала жвачку и пыталась завести разговор с шофером-негром, который все время превышал подобающую случаю скорость и хотел побыстрее от них отделаться. Большими чаевыми тут и не пахло, и это его ужасно злило.