Ши отсутствовал неделю. Недосягаемый. Он сказал, что у него сборы в Уэльсе. Разумеется, Ши всякий раз говорил, что находится на сборах или тренировках, возможно, что так оно и было, хотя с той же вероятностью Ши мог в это время десантироваться где-нибудь в Иране, Афганистане или Центральноафриканской Республике — Катрионе никогда об этом не узнать.

Сегодня же, впервые за все время, Катриона была рада тому, что Ши в отъезде. Впрочем, радость эта заставляла ее чувствовать нечто вроде вины и даже предательства по отношению к Ши. Она так его любит, что готова отдать ему всю свою жизнь; она может открыться этому человеку абсолютно во всем, за исключением… За исключением поездки в Данлевен для встречи с Викторией Рейвн.

Два года назад Катриона и Гвиннет показали Ши репортаж Виктории в «Ньюсуик» о четырех днях, проведенных в Сирийской пустыне на борту авиалайнера, захваченного террористами.

— Виктория всегда оказывается там, где случаются подобные вещи. У нее настоящее репортерское чутье, — прокомментировала статью Катриона.

— Ты же знаешь, что Виктория у нас ясновидящая, — как бы в шутку вставила Гвиннет, но Катрионе показалось, что подруга говорит вполне серьезно.

— Сомневаюсь, — сухо заметил Ши.

Тогда он не стал развивать тему и к разговору о Виктории вернулся только в прошлом декабре, в день, когда Катриона и Гвиннет, играя в теннис, вновь разговорились о Виктории Рейвн. Позже, вечером, оставшись наедине с Катрионой, Ши сказал:

— Если ты опять встретишься с Викторией Рейвн или будешь поддерживать с ней какие бы то ни было отношения, у тебя могут возникнуть серьезные проблемы. Проблемы со мной. Я не допущу никаких отношений между вами. И не требуй от меня каких-либо объяснений, просто поверь — Виктория опасна.

— Этого не будет, пока ты не скажешь мне, в чем тут дело.

Ши нахмурился.

— Черт тебя побери, Кэт! Хорошо, скажу больше, но на этом поставим точку.