Однажды насмешливые приятели-коллеги решили проверить этого заумного типа на рассеянность. Проверка прошла на ура. Ему зашили в пиджак металлическую часть молотка. Он ходил две недели и часто растерянно повторял: «Чего-то кособочится сбоку, а почему — не понимаю. И что-то немного тяжеловато…» Все ржали, но Борис был абсолютно искренен и беспредельно наивен. Пока, наконец, Женя не обозлилась, не распорола подкладку и не вытащила то, что «кособочилось».

Борис потрясенно открыл рот.

— Откуда это взялось?..

— От твоей запредельной «не-от-мирности», дурачок! — объяснила Женька.

Ей самой нередко приходилось брать себя в руки и по возможности невозмутимо ждать, когда о ней вспомнят. Терпению она училась у сотрудников Метеоцентра, всегда спокойно выжидающих, когда погода, наконец, придет в себя и внезапно совпадет с их взятым с потолка, а не с неба прогнозом.

После своих личных постов заработавшийся и забывший обо всем на свете Борис возвращался к Женьке сильно оголодавшим. Тогда она торжествовала и сразу объявляла о необходимости отдыха. Разгадав Бориса, хитрая Женька сумела стать для него той самой редкой передышкой, которую он так высоко ценил. Женька хорошо умела ладить с мужчинами — она никогда на них не давила. Секрет простой.

А потому всю жизнь, несколько раз женившись и легко столько же раз разойдясь, наплодив после Ани еще четверых детей, Борис неизменно возвращался к Жене. И вообще часто у нее бывал. Поэтому Аня не чувствовала, что у нее нет отца. Он у нее всегда был. Только ночевал в их квартире не всегда, вот и все.

Однажды Борис заявил Женьке:

— Если бы ты родилась Евой, то не стала бы колебаться и сама бы сорвала яблоко, вместо того чтобы исподтишка подбивать на нехороший поступок Адама.

Женька засмеялась. Она как раз в тот день собиралась его удивить.

— У нас будет ребенок! — сообщила она ему.