— «Пока Земля еще вертится…» — Алик повернулся на Анютин взгляд.

Как поворачивался в ее снах слишком часто…

Алик, Алик, бесконечный Алик… Так смеялся над ней на Земле муж.

Командира космического корабля вообще-то звали Роальд…

В тот дождливый день он просто довез ее до дома.

На гараже возле Аниного подъезда кто-то накарябал огромными кривыми буквами: «Алена, извени меня!»

У неизвестного поклонника неведомой Алены явно имелись совесть и чувство вины, но вот с грамотностью сложилась напряженка.

— А я недавно видел посреди Садового кольца белилами надпись во весь тротуар, буквами в полметра каждая: «Я тебя люблю!» — сообщил Роальд. — Признание без подписи и без обращения. Кто и как умудрился написать? И очень интересна его психология…

— Ну, ты психолог, ты и разгадывай! Как раз по твоей части! Потренируешься…

Аня хотела поблагодарить Роальда, попрощаться и выйти из машины, но почему-то медлила. Он усмехнулся.

Коренастый и гибкий, разлохмаченный сильным ветром из незакрытого окна, Роальд сиял напротив белыми зубами, и Аня с недоумением вспомнила свой постоянный сон…

Она раньше нередко натыкалась на Алика в квартире своей двоюродной сестры Галины, за которой тот ухлестывал. Где-то, когда-то… Очень давно… И замечала легкие следы ветрянки или юношеских прыщей на загорелых щеках, плотные руки с коротковатыми мужицкими пальцами, четко наметившиеся милые морщинки на лбу… Тогда, в четырнадцать лет, Анька жутко влюбилась в Роальда, уже студента университета. И старалась скрыть свою влюбленность. Похоже, он так тогда ничего и не заметил.

— А в медицинский тоже принимают за внешность? Я всегда считал, что внешние данные требуются лишь в театральных. — Алик любовался Аней не таясь.

— Перестань! Я уже старая! — Польщенная, она смутилась от неожиданности.

— Давно я не видел лучше тебя, — задумчиво произнес он. — Неужели тебе никто никогда не говорил об этом? Думаю, я здесь не первооткрыватель. Твой муж счастлив?