Аня задумчиво рассматривала Юру. И он, почувствовав ее взгляд, обернулся и приветственно помахал рукой. Большой, лохматый, узкоглазый… На загорелый лоб падают выгоревшие добела прямые волосы, почти касавшиеся небольшого, темного от солнца, чуточку разрисованного веснушками носа. Недобро поблескивают ровные, предусмотрительно не касающиеся друг друга зубы.

Как у хищного зверя, внезапно подумала Аня. Надо сесть с ним… А что? Совсем неплохо. Мысль показалась слишком неожиданной. Зачем ей с ним садиться? И как же Оля? Вот уж будет обида на всю жизнь! Но при чем тут Оля и остальные?! Разве Аня собирается жить с оглядкой на окружающих? Ни за что на свете! Она предоставит такое существование другим. И Оля — она пришла в Анину жизнь не навсегда…

Пусть отныне рядом будет Юра, назойливо твердил вредный внутренний голос, от которого добра ждать не приходилось. Он сроду ничего путного не присоветовал. Но, несмотря на его козни и пакости, Анька привыкла к нему прислушиваться и ему подчиняться. И доверяла в основном лишь ему одному. Все-таки свой, родной, единственный… Ближе его у Анечки никого нет. Разве что родители…

И сейчас, повинуясь его жаркому страстному шепоту, Аня резко бросилась вперед.

— Так рвешься к знаниям? — заржали одноклассники. — Анька, берегись! Замуж никто не возьмет! Кто захочет иметь жену умнее себя?

Аня молча пролетела мимо них и их замечаний и догнала Воробьева. Он вопросительно наклонился к ней, и Анна увидела вблизи пахнущее солнцем темное, обветренное от загара лицо, на котором красивые узковатые глаза, словно засыпанные серой пылью, казались взятыми напрокат.

— Воробей, давай сядем вместе! — с ходу выпалила Аня.

Юра удивился. Вместе? С чего бы это?

Но Аня Литинская по праву считалась самой красивой и умной девчонкой в классе.

В Анюте было нечто такое, что заставляло сразу вздрогнуть, ахнуть и вздохнуть.