— Твоей маме лучше не слышать, что ты говоришь о моей школе, — хладнокровно заметил Гарри.

Дадли подтянул брюки, сползавшие с жирной задницы.

— Чего это ты уставился на изгородь? — подозрительно спросил он.

— Пытаюсь решить, каким заклинанием её лучше поджечь.

Дадли попятился, с испуганным выражением на жирном лице.

— Ты н-не можешь — папа сказал, чтобы ты н-не использовал м-магию — он сказал, что выкинет тебя из дому — а тебе некуда идти… у тебя нет друзей, которые тебя примут…

— Джиггери-покери! — неистово завопил Гарри. — Фокус-покус… сквигли-вигли…

— МААААААМ! — взревел Дадли и, спотыкаясь об собственные ноги, побежал к дому. — МААААМ! Он делает, сама знаешь что!

Гарри дорого заплатил за минутное веселье. Поскольку ни Дадли, ни изгородь никоим образом не пострадали, тетя Петуния поняла, что на самом деле он магию не применял, но, тем не менее, ему пришлось увернуться от её мощного удара по голове намыленной сковородкой. После этого она загрузила его работой, пообещав, что не будет его кормить, пока он не закончит.

Пока Дадли шлялся поблизости, наблюдая и поглощая мороженое, Гарри мыл окна, драил машину, косил траву на лужайке, поправлял клумбы, подстригал и поливал розы и перекрашивал садовую скамейку. В небе сияло солнце, обжигая ему шею. Гарри понимал, что не следовало поддаваться на уловки Дадли, но Дадли сказал то же самое, что и сам Гарри думал про себя… может, у него действительно не было друзей в Хогвартсе…

«Посмотрели бы они сейчас на знаменитого Гарри Поттера», — в отчаянии подумал он, раскладывая удобрения на клумбы — спина ныла, по лицу катился пот.

Было уже полвосьмого, когда он, полностью выдохшись, услышал, наконец, что его зовёт тетя Петуния.

— Иди сюда! И ступай по газете!

Гарри с радостью шагнул в тень сияющей кухни.