– Я потеряла всю семью, за исключением единственного маленького человечка. Да, Гейдж, мне наплевать на деньги.

Ее словно окунули обратно в реальность, и боль с утроенной силой пронзила сознание. Она резко встала и прошла к двери. Пора покончить с воспоминаниями.

– Спасибо, что зашел. Кажется, тебе уже пора.

Но, похоже, размышлявший о чем-то своем Гейдж ее не слышал. Он пошел к столу.

– Я поговорю со своим юристом.

Несмотря на то что прошло больше десяти лет, он нисколько не изменился и, как и раньше, не слушал ее.

– Я же сказала…

– Да нет, не о деньгах, о племяннице.

Она тяжело вздохнула.

– Нет, пожалуйста, не надо.

Последнее, что ей сейчас нужно, связаться с ним и дать повод думать, что деньги могут все.

Он провел рукой по волосам и поднял глаза к потолку, все еще погруженный в свои мысли. Казалось, он не обращал никакого внимания на Дженну.

– А если удастся добиться опеки?

– Гейдж, пожалуйста, это не игра.

Его стальной взгляд свидетельствовал о том, что он серьезен как никогда.

Он взял миниатюрный глобус и крутанул его. Азия, Европа, Америка слились в одно сплошное пятно.

– Надо сказать, я не совсем уверен, что ты сможешь так просто отказаться от своего образа жизни. Видит Бог, мне бы это нелегко далось.

– А при чем тут ты? Можешь скитаться хоть всю жизнь. И оставаться одиноким.

Его губы скривились в ухмылке, словно она сказала что-то забавное.

– Нет, проблемы с женитьбой я как раз не вижу. Дело в том, что у детей должен быть постоянный дом.

– Тогда тебе стоит быть очень осторожным с контрацептивами.

Воздух словно накалился вокруг них, и напряжение спало, только когда он улыбнулся.

– Всегда.

Дженна взглянула на него и невольно вспомнила его мать: непричесанные кудри, жесткий взгляд, неизменный запах виски. Если у Гейджа не было желания иметь семью, то оно было обоснованным. В то время одиночество Дженны имело другую природу.