И отец Дженны, и ее сестра-близнец, и муж сестры – после падения вертолета никто из них не выжил. Дженна узнала об этом десять дней назад. Но ей до сих пор не верилось в то, что весь этот ужас случился с ее семьей. И что теперь она одна на белом свете. Она то плакала, то просто сидела молча, глядя в одну точку перед собой.

На этой же неделе стало известно о том, что все свои обширные владения отец завещал ее мачехе – женщине, которую все обожали. Все, кроме Дженны.

Но это было только началом предстоящего кошмара.

Гейдж подошел к ней, и его движения показались ей хищными. Наклонив голову набок, он глянул исподлобья в лицо Дженны.

– Я был по горло в делах в Дубае, когда узнал. Прилетел сразу же, как смог.

Дженна скрестила натруди руки, и сердце снова заныло от боли.

– Боюсь, ты зря потерял время.

«Садись на свой самолет и отправляйся обратно. Здесь нет ничего для тебя».

Он прищурился, словно прочитал ее мысли.

– Но все же, если я могу чем-то помочь…- не сдавался Гейдж.

Хотя одного взгляда Дженны было достаточно, чтобы понять: ей от него ничего не надо. Ни его сочувствия, ни его денег.

Головной офис его корпорации находился в Мельбурне, но бизнес был раскидан по всему миру: от Парижа до Пинанга. К сожалению, ни статус, ни богатство не могли вернуть троих членов ее семьи. Но оставался еще и четвертый – трехмесячная племянница Дженны. Именно судьба маленькой Мэг ее волновала сейчас больше всего.

Гейдж оперся спиной на перила крыльца и засунул руки в карманы.

– Я буду в Сиднее несколько недель.

Она взглянула на него сквозь пелену подступивших слез:

– По делам? Очередная сделка на несколько миллионов.

Иначе его бы здесь не было.

Она искоса глянула на него, и ее длинные ресницы затрепетали. Сама того не сознавая, Дженна чисто по-женски восхищалась мужественной статью этого человека. Однако его глаза блестели холодно, как два кристалла, выдавая жесткость и отстраненность стоявшего перед ней мужчины. В целом он создавал впечатление человека самоуверенного и бесстрастного.