— Понимаю. Ты в гареме другого мужчины.

— К гарему я не имею никакого отношения и… — Ее глаза сузились от злости. Эмили посмотрела на Майкла. — Прекрати сейчас же! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты пытаешься рассердить меня, заставить меня злиться. Мне это совсем не нравится.

— Но когда ты злишься, ты прекрасна, как ангел. Твои глаза горят, и…

— Я ясно выразилась? Или я больше не услышу комментариев в свой адрес, или никакой помощи ты от меня не дождешься. Понятно?

— Еще бы. Какое там следующее чугунное правило?

— Железное правило. Правила не бывают чугунными. И последнее. Больше ни слова о том, что ты — ангел, я — ангел или что… что…

— Что мы — ангелы и что некоторые из нас иногда становятся людьми, а некоторые нет. Так?

— Именно. И сегодня мы найдем для тебя другую комнату. Ты не можешь больше оставаться со мной в одной квартире. Надеюсь, ты со мной согласен?

— Ну конечно. Только обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если ты захочешь нарушить какое-нибудь из этих правил, ты скажешь мне об этом. Если ты захочешь поговорить со мной о своей личной жизни, об ангелах или чтобы я прикоснулся к тебе, обещай, что я узнаю об этом, — сказав это, Майкл протянул руку. — Считай это сделкой. Ну что, согласна?

Эмили колебалась. Она чувствовала, что должна прогнать этого человека, и тем не менее пожала ему руку в знак того, что согласна на эту сделку. И опять, когда Эмили прикоснулась к нему, она почувствовала спокойствие и даже умиротворение. Она вдруг поняла, что все будет хорошо и что ее жизнь пойдет так, как она сама того захочет.

Наконец Эмили убрала свою руку и сказала:

— А сейчас оставь меня, пожалуйста. Мне нужно переодеться. Встретимся внизу через час. Сначала пойдем в магазин и купим тебе что-нибудь из одежды, а потом поищем тебе комнату. Не можешь же ты опять ночевать здесь.

— Спасибо, Эмили, — ответил он с улыбкой. — Ты — ангел.