Выйдя из ванной, Эмили посмотрела на комод, где лежали распакованные вещи. Она разложила их вчера, думая, что с минуты на минуту приедет Дональд с розами и извинениями. Не то чтобы он каждый день появлялся с букетом роз, но по крайней мере извинялся он всякий раз, когда чувствовал себя виноватым.

Она продолжала рассматривать комод и его содержимое. Все ее вещи были «практичные» и были аккуратно сложены. Все они сочетались между собой и были взаимозаменяемы.

— Практичная, — произнесла она с отвращением и с грохотом задвинула ящик комода.

На краю кровати лежало то, что еще совсем недавно было ее вечерним платьем. И оно тоже было до безобразия практичным. По крайней мере было практичным до того, как Эмили ночью сбила человека на дороге. А сейчас перед ней лишь лохмотья, жалкие остатки когда-то красивого платья.

Эмили натянула темно-голубые брюки, одела бледно-розовую блузку и самую обычную голубую шерстяную кофту, затем посмотрела на себя в зеркало. Самым привлекательным в ней были, пожалуй, волосы, которыми она действительно могла гордиться. Эмили забрала их в хвост на затылке и подвязала голубым шарфом. Красилась она совсем немного, и поэтому ее лицо выглядело естественно. Именно такое лицо нравилось Дональду. Он говорил, что не выносит вида «раскрашенных девиц». Но Айрин говорит, что он не выносит, когда видит кого-нибудь более красивого, чем он сам.

Эмили смотрела в зеркало, разглядывая себя, и думала, что она не принадлежит к тому типу женщин, с которыми постоянно происходит что-нибудь интересное, безумное и волнующее. Она была достаточно миленькой. Но мужчины почему-то совсем не падали в обморок при виде ее карих глаз, маленького носика и свежих, как бутон розы, губ. Даже когда она пользовалась губной помадой, ее губы не казались такими соблазнительными, как у моделей на обложках журналов. Только ее темно-каштановые густые волосы, легкими волнами ниспадавшие на плечи, придавали ей немного сексуальности.