Под высоким, выложенным кафельной плиткой куполом, накрывавшим бассейн, достойный даже олимпийских состязаний, было пусто — если не считать единственного пловца. Звуки, которые издавало рассекающее воду тело, гулко отдавались в пустынном зале. Прожектора бассейна — единственное освещение просторного помещения — высвечивали в ярко-голубой воде пловца.

Это был крупный, хорошо натренированный мужчина. Пловец легко проплывал дорожку, касался бортика, ловко поворачивал и снова плыл дальше. Каждое движение было отточенным и четким. Несколько минут спустя его сильные пальцы ухватились за бортик, и мускулистые руки рывком выбросили пловца из воды.

Он взял большое белое полотенце с шезлонга и промокнул живот, а потом провел полотенцем по широкой груди с редкими завитками темных волос. Потом полотенце опустилось к длинным ногам, тоже покрытым темным пушком. Его зеленые глаза не поднялись на стук каблучков, звонко простучавших по кафельному полу. Ему не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто идет.

Она была высокой — сто семьдесят два сантиметра, как было написано в ее личном деле, и ее очень стройное тело было облечено в синюю юбку и жакет, под которым была надета белая крепдешиновая блузка. Темно-каштановые волосы были уложены на макушке в аккуратный узел, отчего еще заметнее стали нежная линия ее шеи и светло-зеленые глаза.

— Все собрались в конференц-зале, мистер Темплтон.

Ее глуховатый чувственный голос эхом разнесся по пустому помещению.

Джаред Темплтон медленно повернулся, небрежно набросив полотенце себе на плечи. Поза его говорила о полном спокойствии, которое с точки зрения подошедшей было несколько неуместным. Она не могла не заметить, что на нем были надеты минимальнейшие синие плавки — если они и прикрывали его мужское достоинство, то никоим образом его не скрывали!