– Хорошо, – сказал он. – Вы правы. Мы тут же съедем.

– Куда?

– Не знаю.

Анн смягчилась:

– Девушка беременна, я не могу выбросить ее на улицу. Подождем, пока у вас не найдется другая комната.

– Спасибо, мадам. В любом случае, Ингрид с мужем должны вот-вот вернуться в Швецию. Она хочет рожать там. Ну, а что касается меня, если вы согласитесь поселить меня вместо Жана…

Ответить она не успела. Рядом объявился белокурый бородатый гигант на тонких ногах. В руках он держал длинный батон свежего белого хлеба.

– А вот и Гуннар, – объявил Лоран Версье.

Анн вышла из комнаты и заметила в коридоре рядом с дверью картонную коробку, переполненную отходами.

– В любом случае, я требую, – заявила она, – чтобы это было немедленно убрано. Своими отбросами вы загородили весь проход. Это недопустимо.

Спускаясь по лестнице, она уже чувствовала нечто среднее между гневом и удовлетворением. Пока ее не было дома, пришел Марк. Анн рассеяно чмокнула его в щеку. Марк с Пьером потягивали в столовой белое вино, и на круглом столике ее дожидался полный бокал. Она жадно поднесла его к губам.

– Мили, похоже, сегодня не в форме, – заметил Марк.

– Да нет, – ответила она, – вовсе нет.

– Просто вымоталась она вчера, – грустно пояснил Пьер. – Вот и спит, я не посмел ее будить…

– Жаль, – сказал Марк. – С ней всегда было так хорошо.

– Как там наверху, все нормально? – поинтересовался Пьер.

– Да, все хорошо. Консьержка преувеличивает. Просто наш постоялец как-то раз устроил вечеринку, пригласил друзей.

За столом Анн раздражала излишняя возбужденность отца. Любые предложения Марка приводили его в восторг, а рассказы – в умиление.