Как это — похоть? Какая она на ощупь? Что она дает человеку? Мужчине? А женщине?

Прекрати играть, Хлоя! Останови спектакль. Ты слишком давно вышла на сцену. Так ведь и смерть твою никто не примет всерьез. Будут бросать цветы, кричать «браво» и вызывать на бис.

Как смешно, Боже мой, как смешно это все! Ее друзья СОВЕТОВАЛИСЬ с ней насчет своих любовных дел, Ирис считала ее незаменимым знатоком душ, особенно мужских, Пенелопа только недавно перестала ревновать, а Билли попросту мерил своих подружек по меркам своей Потрясной Старшей Сестры. И все они, даже семнадцатилетний Билли, в тумбочке которого она еще год назад нашла презервативы, знали о любви и отношениях между мужчиной и женщиной больше, чем Хлоя.

Сколько это будет продолжаться? И чем это закончится?

Хлоя улыбнулась. Состроила несколько гримас подряд. Хлоя-Бабочка. Хлоя-Ветреница. Хлоя-Примадонна. Хлоя-Психопатка. Хлоя-Старая Дева...

Встала. Вытянула перед собой руки. Аккуратно уронила кружку с драконами на каменные плиты пола веранды.

Кружка не разбилась. Покатилась с глухим рокотом. Драконы укоризненно замахали на Хлою хвостами.

Хлоя-Неврастеничка...

3

Крис блаженно зажмурился, ощущая мягкое тепло солнечных лучей. Утренняя пробежка Криса Лэнгтона всегда проходила в такое время, когда даже самые заядлые собачники еще спят. Улицы пустынны, мир чист и нетронут, птицы бесстрашны и звонкоголосы, а Бог взирает на все это с мудрой и спокойной улыбкой.

Дом деда Лэнгтона напоминал пряничный домик из сказки. Солнце окрасило старинную каменную кладку в цвет топленого масла, стекла горели карамельным золотом, а разноцветную черепицу хотелось лизнуть — так она напоминала домашние леденцы.

Крис птицей слетел с высокого крыльца и помчался по знакомому маршруту. Роса мириадами алмазных блесток разлеталась от его кроссовок, тугие мышцы согревались, наливаясь новой силой.