Правда, как тотчас же выяснилось, обвинения были более чем бездоказательными - неуклюжая месть со стороны уволенной сотрудницы, пытавшейся шантажом вынудить доктора обеспечить наркотиками ее и ее дружков. Развалившееся обвинение, однако, вызвало повышенный интерес к доктору со стороны средств массовой информации, а официальные органы дознания на все запросы Джоша отвечали вежливо, но твердо: проведенное расследование не обнаружило никаких доказательств, что по вине доктора Грэхема пострадала хотя бы одна из его пациенток. Такая реакция официальных лиц только усилила терзавшее Джоша горькое чувство несправедливости и подогрела в нем жажду мести.

Алека несколько удивляло спокойствие Джоша, с видимым равнодушием относившегося к появлявшимся во всех периодических изданиях подробным отчетам о судебном разбирательстве по делу доктора Грэхема. Теперь, конечно, все понятно. Если он влюбился в его дочь...

- Да, она потрясающая девушка. - Холодноватая блондинка, с которой ему бы лично не пришло в голову провести уютный вечерок. Такие женщины сбивали его с толку одним только взглядом, но Джош - это другое дело. - Такая... Такая блондинка, - продолжал бормотать Алек. - А я даже и не подозревал, что ты знаком с ней. И как же вы познакомились?

- Мы еще не познакомились. Пока что... Именно поэтому я и слежу за ней, - спокойно пояснил Джош.

Алек почувствовал, как внезапный холод пробежал по его спине.

- Что ты намерен делать, когда познакомишься с ней?

У Флоры Грэхем была возможность публично отречься от отца, но она решительно отказалась от этого. Джош до сих пор не мог забыть ее прекрасно поставленный голос, исполненный едва заметного превосходства, когда она отвечала в суде, оперируя научными терминами. Улыбка Джоша стала еще шире: пусть отец скрылся в реабилитационном центре, но дочь все еще здесь, хотя и она, по сведениям Джоша, собралась покинуть город.