В довершение всего, ее друзья оказались, вопреки обыкновению, несловоохотливыми и хранили ей упрямую верность. Они сомкнули ряды, отказываясь помочь прилюдно полоскать грязное белье Грэхемов. Флора для Тома Ченнинга воплощала все, что он ненавидел в ее социальной среде. В глубине души он осознавал, что именно по этой причине и преследует ее, не давая скандалу умереть естественной смертью, хотя интерес публики к нему уже давно угас. Теперь Том Ченнинг вел против Флоры Грэхем свой личный крестовый поход.

- И что же вы теперь собираетесь делать, мисс Грэхем? - громогласно вопросил он, наслаждаясь ощущением власти над ситуацией.

- Что-то случилось?

Мужчина, державший Флору, обернулся с растерянной улыбкой. Если бы Флора могла видеть его лицо, она бы поразилась, с какой комичной быстротой боевой задор на нем сменился слабой, заискивающей ухмылкой. Однако Флора не смотрела на него - она смотрела на обладателя роскошного глубокого голоса, синевато-серых глаз и греховно чувственного рта.

А в нем было на что поглядеть - высокий, атлетически сложенный, с торсом, который прекрасно смотрелся бы в олимпийском бассейне, с ногами спринтера. От него исходил такой чувственный призыв, что ни одно существо женского пола не могло бы не услышать его даже на расстоянии. В следующую секунду она подумала, что от такого экземпляра безопаснее держаться подальше!

Немного придя в себя от шока, Флора вздохнула. Она была не из тех, кто любит мысленно раздевать мужчину, в особенности женатого мужчину ведь позади незнакомца стоял маленький мальчик, точная уменьшенная копия его самого, а на левой руке, как успела Флора заметить, красовалось обручальное кольцо.

Нет, женатые мужчины - это не ее случай, особенно после того, как от нее публично отказался жених. Я просто дурочка, заключила она мысленно, весьма критично оценивая сигналы беспокойно бившегося сердца.

- Ничего страшного, небольшое недоразумение... - Взгляд Тома Ченнинга проследовал за взглядом сузившихся серых глаз, и он поспешно снял руку с плеча Флоры. Хотя этот высокий парень улыбался, его глаза оставались холодными и таили в себе вполне отчетливую угрозу. Что-то знакомое чудилось Тому в его лице...