Флора уже привыкла - особенно, после того, как на долгое время сделалась предметом внимания всех бульварных изданий, — что люди при встрече пристально разглядывают ее, но никто никогда не смотрел на нее так. Что ж, очень приятно! Уже много лет чье-либо восхищение ее красотой не доставляло ей никаких эмоций. Флора знала себе цену, и никто из этих многочисленных обожателей даже и представить себе не мог, что скрывалось за той привлекательной витриной, которую она демонстрировала миру.

Слушайте, мой телефон не работает. Вы не могли бы... - Журналист несмело приблизился к замершей в молчании паре.

Сотовый здесь не берет, наверное, из-за гор, проговорил Джош, делая широкий жест в сторону изумительной горной цепи, видневшейся в отдалении. - По-моему, около полумили назад мы проехали автомастерскую.

- Похоже, мне нечего надеяться, что меня подвезут? - Том Ченнинг сардонически приподнял бровь, стараясь держаться на равных, но, хотя он и был модно и дорого одет, и даже носил в одном ухе золотую серьгу, ему самому было совершенно очевидно, что он никак не может равняться с Джошем. Он сдался и с горечью добавил: - Ладно, что тут поделаешь.

- Папа!

На этот раз настойчивое подергивание за штанину заставило Джоша обратить внимание на сына.

Что такое, малыш?

Меня сейчас стошнит.

Изумленная скоростью, с какой это предсказание воплотилось в жизнь, Флора с ужасом смотрела на отвратительную массу, украсившую ее светло-бежевые брюки и любимые мягкие мокасины.

- Теперь мне лучше, - вздохнул Лайам и радостно запрокинул голову, глядя на отца.