Очнулась только у себя в комнате, связанная, на кровати, со скотчем на губах.

«Эх, Стаськи нет… Ее еще не выписали. Хотя чем бы она мне смогла помочь?» Орать было бесполезно – и не только из-за скотча, который склеил Марте губы. За одной стеной, в соседнем здании, находилась библиотека (ночной сторож не предусмотрен). За другой стеной – комната Стаси, а за Стасиной – квартира Мазуриных. Сильно пьющие асоциальные личности – мать, отец, дочь и сожитель дочери по прозвищу Гоблин.

Под потолком горела сорокаваттная лампочка без абажура, закипал электрический чайник. Марта повернула голову и увидела своего похитителя в рабочей робе зеленого цвета. Светлые волосы стянуты резинкой… Смутное воспоминание снова шевельнулось в ее разбитой голове. Похититель в данный момент заваривал в двух кружках чай.

– М-мм… – с ненавистью промычала Марта.

– Очнулась? Слава богу… Чай будешь? – Похититель обернулся, и Марта окончательно узнала давешнего электрика. Того самого губошлепа с телячьими глазами, который сегодня вешал гирлянды в коридоре Росагронадзора! Вероятно, в ее глазах отразилось то, что она его узнала.

Маньяк-электрик шагнул к ней. Марта съежилась, с ненавистью сверля взглядом его губошлепистую лживую физиономию.

– Узнала? Орать не будешь? – строго спросил он. – Надо поговорить… – Молниеносным движением он сорвал с ее лица скотч.

– А-а!

– Тихо ты! – Он опять налепил скотч Марте на лицо. – Я же сказал – надо поговорить.

Марта затихла.

– Ну, готова? – Секунду помедлив, он во второй раз сорвал с нее скотч.

– Сволочь… садист! – прошипела Марта. – Больно же!

– Бесплатная эпиляция… – хмыкнул псевдоэлектрик. Осторожно ощупал ее затылок. – Крови нет. Небольшая гематома. Надо холодное приложить. Есть лед?