— Сядь и поешь спокойно. Уроки сделал?

— Да, мам, — не моргнув глазом, соврал Антон, зная, что мать проверять не станет.

— Молодец. — В холодильник залезла, открыла кастрюлю с котлетами, секунду собиралась с мыслями, потом спросила у сына, не оборачиваясь: — Отец на обед не приезжал?

— Был, — ответил Антон с набитым ртом. — Но не обедал. Сказал, у него работа за городом. Поздно приедет.

— Ясно… — Марина очень надеялась, что ничем себя не выдаст. Улыбку на лицо нацепила и к детям повернулась. — Тош, вы доедайте, а я переоденусь. Эльке йогурт потом дай.

Сын кивнул, не отрывая взгляда от тарелки.

Марина прошла в комнату, по пути убрала детские вещи, которые, как их не убирай, постоянно появлялись то тут, то там. Свет в спальне включила и остановилась, уставившись пустым взглядом на дверь, которую сама же и прикрыла. Медленно, трясущимися пальцами расстёгивала маленькие пуговки на офисной белоснежной блузке, и мысленно умоляла себя не паниковать. Паника — плохой советчик. И нельзя, чтобы дети заметили её подавленное состояние. В самом деле, ну что такого — муж загулял. Не она первая, не она последняя. Нужно только перетерпеть, где-то взять мудрости и терпения, чтобы с достоинством выйти из этой ситуации. В конце концов, у них дети… Игорь не может этого не понимать.

Они были вместе много лет. Первая любовь, школьные годы чудесные, Марина всё помнила, и гордилась тем, что у них с Игорем всё не как у других. Друзья и приятели почти все развелись, со своими подругами тех лет давно разбежались, а они, можно сказать, единственные, кто выбрал верную дорогу, и следуют ею до сих пор. Марина часто вспоминала свой школьный выпускной, на котором Игорь появился с цветами и шикарно сделал ей предложение, в любви признавался, совершенно никого не стесняясь, правда, вскоре его забрали в армию и она два года писала ему письма, ждала, любила.