Бедная девочка, бедная маленькая наглая Маргоша, оказывается, была влюблена в Игорька, Дашиного друга детства. Из ящика на пол посыпались фотографии, украденные Маргошей из семейных альбомов: Игорь шутливо замахивается на робко улыбающуюся Алку, довольный Игорь обнимает тоненькую, с ногами прутиками, Дашу и Марину, глядящую в объектив, будто стоит лицом к лицу с врагом… трогательные, совсем еще детские лица… а вот повзрослевшие Даша и Игорек в Финляндии, Германии, Испании…

Некоторые фотографии Маргоша обрезала, оставив только Игорька. Игорьки разных лет выпали из Дашиных рук, и неправильные Игорьковы лица с кривой полуулыбкой распределились на полу поверх Маргошиного хлама. Даша уселась на пол, сгребла фотографии в кучу и, тихо всхлипывая, заплакала от жалости к бедной, глупой, такой еще маленькой Маргоше, от тоски по Игорьку и еще от какого-то сходного с обидой чувства.

«Почему наши дети растут так быстро, что уже залезают на нашу собственную территорию? — думала она, разглаживая фотографии. — Мы сами еще влюблены в наших мальчиков, нервно курим в туалете, думаем о своих романах, а наши маленькие девочки стоят под дверью и ноют:

— Мама, ну когда ты выйдешь, мама!

— Покурю и выйду, иди поиграй пока.

И дальше — перебирать «любит, не любит, плюнет, поцелует…». А малышки, оказывается, скоро сами нервно закурят! Содрали розовые бантики и бегут во взрослые Любови, отталкивая своих мамочек!»

…Пятилетняя Маргоша всегда ревниво следила за справедливым распределением благ между собой и Дашей.

— Да, мамочка, знаю я тебя, — завистливо говорила она. — Ты и мужов поменяешь, если захочешь, а я в своем синем платье уже на празднике в саду была, и в цирке была…