Заместитель директора
Гарри вытащил письмо с разрешением посещения Хогсмида и прочитал его, больше не улыбаясь. Было бы чудесно ходить в Хогсмид по выходным; он знал, что в этой деревне живут только волшебники, и ещё никогда там не был. Но как же он сможет убедить дядю Вернона или тётю Петунию подписать разрешение?
Он взглянул на будильник. Было два часа ночи.
Решив, что он позаботится о разрешении для Хогсмида, когда проснётся, Гарри вернулся в кровать, протянул руку и зачеркнул ещё один день в календаре, который он смастерил, чтобы считать дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс. Затем он снял очки и лёг, любуясь тремя своими поздравительными открытками.
Хотя он и был очень необычным мальчиком, в этот момент Гарри Поттер чувствовал себя, как и все: первый раз в жизни он был рад, что сегодня — день его рождения.
02. Большая ошибка тёти Мардж
На следующее утро Гарри спустился к завтраку и увидел, что Дёрсли уже сидели за кухонным столом. Они смотрели новый телевизор — подарок в честь возвращения на лето для Дадли, который постоянно жаловался на слишком долгий путь между холодильником и телевизором в гостиной. Дадли провёл большую часть лета на кухне, уставившись в экран маленькими поросячьими глазками, а пять его подбородков дрожали от непрерывного жевания.
Гарри сел между Дадли и дядей Верноном, большим и крепким мужчиной, у которого почти не было шеи, зато были большие усы. Дёрсли не подали и виду, что заметили, как Гарри вошёл на кухню, не говоря уже о поздравлении с днём рождения, но Гарри уже привык и не волновался по этому поводу. Он взял кусочек тоста, а затем взглянул на репортёра, который заканчивал репортаж о сбежавшем осужденном:
— …предупреждаем общественность, что Блэк вооружен и крайне опасен. Организована специальная горячая линия, и если вы узнали его, то должны немедленно о нём сообщить.
— Только не надо нам рассказывать, какой он плохой, — фыркнул дядя Вернон, глядя поверх газеты на преступника. — Посмотрите, как этот грязный бродяга выглядит! На волосы его посмотрите!
Он бросил мерзкий взгляд в сторону Гарри, чьи топорщащиеся волосы были для дяди Вернона источником вечного раздражения.