— Скажем, мы с тобой просто из очень разных кругов.

— Вы понятия не имеете, из какого я круга, — возразила Дженни. — С начала месяца, когда я сюда переехала, мы не обменялись и дюжиной слов. Счастье еще, что ваша дочь куда разговорчивее вас.

— То есть?

— То есть я знаю, что вы родом из Чикаго. Ваш отец, отставной моряк, живет с вами и помогает воспитывать Синди. Вы живете втроем над рестораном.

Ax да, еще у вашего отца на правой руке вытатуирована обнаженная женщина.

— У меня дочь — болтушка, — заметил Рейф недовольно и даже с раздражением.

— В то время как вы предпочитаете не сообщать ничего, кроме имени, звания и личного номера.

— Военным был мой отец, а не я. И вообще — с чего мы об этом заговорили?

— Я ответила отказом на ваше предложение, а вы принялись осыпать меня оскорблениями.

— Что за манера преувеличивать без зазрения совести… — начал Рейф.

— Сейчас два часа ночи, Рейф, — прервала она его. — Я не желаю продолжать эту пикировку. У Меня был нелегкий день.

— У меня тоже.

— Что ж, значит, у нас есть еще кое-что общее. Оба мы преуспевающие бизнесмены, хозяева сами себе и помногу работаем. Просто так вышло, что вы заняты в ресторанном бизнесе, а я — в производстве.

— Производстве чего?

— Плюшевых мишек, — отозвалась Дженни.

— Ты шутишь?

Она покачала головой.

— Вовсе нет.

— Синди что-то говорила. Вроде у тебя уйма игрушечных мишек, но… какой это бизнес — делать плюшевых мишек?

— Как я уже сказала, весьма доходный, — ответила она.

— Не могу поверить, что ты отказываешься продать мне участок только потому, что собираешься производить такое…

— Вы уже как минимум дважды за этот разговор нахамили мне, — оборвала его Дженни, устремив на него взгляд сощуренных глаз, в котором читалось предупреждение. — На вашем месте я бы серьезно подумала, прежде чем сделать это в третий раз.