Но он сдался, когда Бен надавил на него, требуя одобрить выбор подарка для Майкла. Сдался, чтобы не упустить выгодный заказ. Правда, потом он пожалел о своих словах – это было видно по лицу, – но суть дела от этого не изменилась.

Часы в холле пробили десять. Сара откинула со лба сына светлые, как лен, волосы и еще раз поцеловала его, потом выключила свет и на цыпочках вышла из детской.

На письменном столе в своей спальне она обнаружила оставленную экономкой записку: мисс Хаббард звонила по телефону в семь часов вечера и просила миссис Кокрейн перезвонить в любое удобное время. Сара была бы рада поболтать с Лориной, рассказать ей о задуманной Беном «надстройке» (такая новость непременно рассмешила бы ее подругу), а также узнать, находит ли она своего нового преподавателя живописи столь же гениальным и обворожительным, как и неделю назад. Но Лорина жила с родителями, а для них десять вечера считались поздним часом. Сара решила перезвонить на следующий день.

Она переоделась в желтую шелковую ночную рубашку и накинула фланелевый халат: несмотря на предсказания мистера Макуэйда насчет скорого приближения весны, в ее комнате было холодно и теплая фланель казалась совсем не лишней.

Горничная уже приготовила постель, которая так и манила прилечь. На подушке лежала книга, на прикроватном столике стояла корзинка с рукоделием. Но Саре не сиделось на месте. Она чувствовала себя усталой, но уже предвидела, что ей предстоит еще одна бессонная ночь. В последнее время сон бежал от нее все чаще, хотя Сара не понимала почему, «О чем ты думаешь, когда просто лежишь в постели и не спишь?» – спросила Лорина, когда она рассказала подруге о своей бессоннице. Сара не сумела дать вразумительный ответ.

Разумеется, она думала о Майкле, но положа руку на сердце не стала бы утверждать, что занимается этим все двадцать четыре часа в сутки. Объяснить ее бессонницу было несложно. Просто Сара была несчастлива, и постоянная неудовлетворенность проявлялась в самых разных обличьях, причем бессонница была, возможно, наиболее безобидным из них. Пожалуй, следовало считать, что ей еще повезло.