Он даже присвистнул.

— Я вижу, вы готовы совершать благородные поступки.

Дверь из спальни отворилась.

— Не здесь ли раздают бесплатный чай? — Это был Энтони в пижаме и шелковом халате, покроем напоминающем мантию.

— О, больной шутит, — поднимаясь ему навстречу, сказал Элиот, — значит, будет жить!

— Приветствую тебя, Элиот!

Они сошлись в центре гостиной и обменялись рукопожатием. Элиот испытывал ту обычную неловкость, что сопровождала все их встречи.

— Ты хорошо выглядишь, мальчик, — сказал Энтони.

— И вы тоже, Энтони. Как вы себя чувствуете?

Юрист показал рукой на живот.

— Я не был уверен, что перелечу Индийский океан за один присест, если уж ты хочешь знать правду.

— Иди сюда, Энтони, посиди с нами, — позвала Бритт.

Энтони приблизился к ней. Бритт обняла его и поцеловала. Он повернулся к Элиоту.

— Рад, что вы наконец познакомились. Знаешь, Элиот, ведь в этой женщине вся радость моей жизни.

— Догадываюсь. Мне показалось, что и она думает о вас, как о радости своей жизни.

— Звучит как романс, не правда ли, Элиот? — Энтони, несмотря на недомогание, выглядел весьма бодрым. — А что, Моник не смогла прийти?

— Да, у нее оказались срочные дела.

— Ну, думаю, мы еще успеем увидеться.

— Заранее трудно сказать, но я тоже надеюсь на это.

Энтони взял чашку, переданную ему Бритт.

— Как Моник? — обратился он к Элиоту.

— Вы, наверное, хотели спросить, как у нас с Моник?

Юрист нехотя кивнул.

— Полагаю этот вопрос уместным, — сказал Элиот, взглянув на Бритт. Он знал, что наступит момент, когда придется сказать правду. Но пока достаточно лишь намекнуть на нее. — В последнее время мы не особенно с ней ладим.