— Да, он такой, — сказал Элиот, вставая. — Так я пойду, пожалуй, Бритт.

— Жаль, я с удовольствием поболтала бы с вами еще.

— Да и я бы рад. Но мы поболтаем позже. Если не сегодня вечером, так в другой раз.

Бритт тоже встала.

— Чувствую, что вам не терпится уйти, и не смею задерживать. Но мне хотелось бы только спросить, можем ли мы вам чем-то помочь.

— В чем?

— С Моник. Ведь это одна из причин, почему Энтони так хотел заехать в эту часть света. Он надеялся как-то сгладить острые углы… Нам обоим неприятно думать, что здесь у вас не все ладно.

— Я преисполнен благодарности, Бритт. Это действительно так. Но Моник и мои проблемы не имеют отношения ни к Энтони, ни к тому факту, что он сюда приехал.

— Может, она просто не хочет встретиться с нами?

— Я знаю, то, что я скажу, звучит жестко, но грустная правда состоит в том, что она ни черта не хочет — ни вас, ни кого-то другого. Не думайте о ней. — Бритт выглядела потерянной. — Что касается сегодняшнего вечера, — продолжал он, — то сделаем, как вам лучше. Не чувствуйте себя обязанной присутствовать там. Если вы действительно предпочитаете остаться с Энтони, я позвоню и скажу им, чтобы машину за вами не присылали.

— Конечно, лучше бы мне остаться с ним, но он страшно рассердится, если я не пойду. Мы женаты всего лишь пару недель, но я уже поняла, что, когда он упрется, его не сдвинешь.

— Не могу не считаться с мнением столь многоопытной супруги.

Он направился к двери. Бритт последовала за ним, слегка улыбнулась и подала руку.

— Я рада, что мы наконец познакомились, пусть даже при не совсем благоприятных обстоятельствах.