– И долго ты собираешься думать? – поинтересовалась Лорейн, быстро снимая верхнюю часть купальника. – Нельзя ли побыстрее, Син? С минуты на минуту вернется Чак и все испортит.

Он чувствовал ее затвердевшие соски, которыми она нетерпеливо терлась о его спину, одновременно пытаясь еще дальше просунуть руки за пояс джинсов.

– Ответ ясен, – сказал он, хотя тело уже откликнулось на призыв. – Леди не должна, пользуясь отсутствием возлюбленного, совращать его босса.

– Леди делает это только с тобой, Син. Ты же знаешь, для меня существует лишь один мужчина, которого я хочу. Целых восемь месяцев я терплю Чака, живя на этом проклятом острове, потому что мечтаю о тебе, но ни разу нам не удалось остаться наедине. Только сейчас. – Она начала целовать его спину.

– Чак может вернуться в любую минуту.

– Вот именно, – пробормотала Лорейн, – ты слишком долго медлил. Не думай о Чаке, ты же его босс, скажи ему, что я твоя женщина, он не станет спорить с тобой, хотя ему это вряд ли придется по вкусу. Но он не будет ссориться с тобой из-за меня. Сделай то, чего мы оба хотим. Возьми меня!

Лорейн обхватила напряженный восставший член и тихо засмеялась:

– Ах ты, бедняжка, сейчас я дам тебе то, чего ты жаждешь, дорогой.

– Хватит! – Синджун решительно высвободился из ее объятий и повернулся к ней лицом. – Иди в коттедж Чака и никогда больше не пытайся это сделать.

Он страшно злился на свое тело, мгновенно откликнувшееся на ласки Лорейн.

Та снова засмеялась. Теплый океанский бриз, проникая в спальню через раскрытые окна, играл ее длинными волосами. В комнате было темно, но в свете луны Синджун видел ее блестевшие глаза, полную грудь и узкие полоски светлой, незагоревшей кожи.

– Иди! – повторил он, протягивая ей лифчик, но она прижала его руки к своей обнаженной груди.

– Неужели ты действительно хочешь, чтобы я сейчас ушла? – тихо спросила она, и в ее голосе впервые послышалась неуверенность.